Владимир Красно(е) Солнышко (также Владимир Всеславьевич; прототип — Владимир Святославич; на складывание былинного образа повлиял и Владимир Мономах) — киевский князь, одна из ключевых фигур былин киевского цикла, объединяющая многих русских богатырей. Он их глава, но вместе с тем сам он не имеет никаких прав называться богатырём. На него можно смотреть как на народное отражение нескольких исторических личностей или же как на мифическое лицо, олицетворение известного рода явлений природы. Былинный князь Владимир не служит отражением исторической личности св. Владимира Равноапостольного. Он любит во всех опасностях пользоваться услугами богатырей, угощая их за это, но вместе с тем не желая рисковать собственною жизнью, а подчас и поступая с богатырями несправедливо. Нельзя отрицать и примесь мифологического элемента в типе Владимира — олицетворение солнца, Дажьбога, внуком которого автор Слова о Полку Игореве называет своего героя. По взгляду Ореста Миллера, хорошие и дурные качества былинного Владимира могли создаться под различными влияниями. Известно, например, что тяжёлым трудом народ считает только труд физический, которого не несут государи. И солнце медленно движется по небу, оно покоится в бездействии и без всяких усилий со своей стороны ниспосылает на землю свои лучи; оно бывает иногда жгучим, злобным. Отсюда, быть может, некоторые черты в лице былинного Владимира, дополненные отражением древнего исторического деспотизма времён патриархальных, или влиянием византийских взглядов на неограниченную верховную власть, или воспоминаниями эпохи Иоанна Грозного.
Владимир, кроме былин, является ещё главным действующим лицом в стихе о Голубиной книге; он носит там имена: Володарь, Володимер, Володимир Сыславич, Володумор; заменяет он также Волота или Волотомана «Иерусалимской беседы» или «Повести града Иерусалима», где имя Владимир, более популярное и любимое народом, вытеснило собою более древнее «Волот» или «Волотоман», которое, в свою очередь, служит изменением первоначального «Птоломей» (см. Волот). Здесь Владимир, по всей вероятности, заменяет собою вообще византийского императора и поэтому наделяется такими же чертами, которыми отличались византийские самодержцы. Быть может, что это обстоятельство не осталось без влияния и на былинного Владимира, который таким путём мог получить некоторые черты, чуждые чисто русскому князю.
